В последнее время вокруг Дагестанского педагогического университета происходят странные вещи. В информационном пространстве один за другим появляются новости с обвинениями в адрес руководства вуза. То пропали куда-то деньги, предназначенные студентам, то появляются сообщения о том, что вузу запретили принимать студентов, говорили о лишении аккредитации. А в последние дни с лент информационных агентств не сходила новость об акции протеста студентов ДГПУ, не согласных с решением руководства вуза об объединении инженерно-педагогического института и технолого-экономического факультета. Даже была информация, что студенты объявили голодовку.
«НД» решило задать все назревшие вопросы непосредственно исполняющему обязанности ректора ДГПУ Магомеду Абдулаеву.
По последней информации, студенты инженерно-педагогического института прекратили протест только после того, как руководство вуза продемонстрировало указ о приостановлении процесса объединения.
На разговор Магомед Абдулаев пригласил и некоторых преподавателей, в том числе пришли проректор по учебной работе Самур Серкеров, проректор по научной работе Загир Атаев, профессора вуза Мугума Чеерчиев и Патимат Омарова.
«Акция обманутых»
— Магомед Имранович, что происходит с университетом, почему студенты протестуют, а не заняты учебным процессом?
Магомед Абдулаев: Мы сначала немного заглянем в предысторию того, почему в нашем университете происходят изменения, так болезненно воспринимаемые некоторыми людьми, имеющими или имевшими отношение к вузу. В 2012 году ДГПУ признали вузом с признаками неэффективности. В 2013 году мы очень хорошо поработали, выполнили все требования, и нас вновь признали эффективным. Нами была разработана программа оптимизации университета, утвержденная Министерством образования и науки РФ, основанная на новом законе об образовании. В соответствии с этой программой у нас идет процесс оптимизации. Сначала мы провели оптимизацию административно-управленческого аппарата, многие управления сокращены, и вместо них созданы компактные управления, которые соответствуют духу и развитию университета. Все сделано на основе трудового законодательства.
Теперь наступил второй этап — оптимизация работы учебных подразделений. Это также делается на основе нашей программы развития. Поэтому несколько факультетов были объединены. Такая же оптимизация ждала и инженерно-педагогический институт. Сегодня политика учредителя (Министерства образования и науки РФ) такова: не оставлять непрофильные специальности. Педагогический вуз не может подготовить инженеров, юристов, экономистов и т. д.
Патимат Омарова: Само название «инженерно-педагогический институт» неправильное. В свое время этот институт отпочковался от того факультета, с которым мы сейчас его объединяем, то есть он возвращается в свое лоно. Тогда он создавался под конкретного человека. И вообще, название «институт» рекомендовано для исследовательских структур. Это объединение является лишь сокращением управленческого аппарата и никак не сказывается ни на правах студентов, ни на получаемом профиле.
— Студенты говорят, что после объединения они получат не ту специальность, на которую изначально поступали. Так ли это?
Магомед Абдулаев: В дипломе не указывается, какой институт или факультет студент окончил, там будет название вуза и полученной специальности. Мы юридически не имеем права и реальных возможностей вдруг начать их обучать другой специальности. Студенты изначально были введены в заблуждение.
Мугума Чеерчиев: Мы с Самуром Эльмировичем (Серкеров.) пошли на встречу с коллективом и студентами инженерно-педагогического института и сразу же поняли, что они не собираются никого слушать. Никакие объяснения им не нужны были. В конце вырвалось, что они не хотят, чтобы у них был другой декан. То есть дело не в получаемой специальности, а в декане. Однако декан назначается даже не ректором, а ученым советом факультета, это не прерогатива студентов. Откуда студенты могут знать квалификационные данные, которым должен отвечать декан факультета? Сейчас исполняющим обязанности декана назначен другой человек, а дальше будут назначены выборы декана, в которых может принять участие любой человек, даже извне, отвечающий всем требованиям. Может участвовать и защищаемый ими нынешний руководитель инженерно-педагогического института. Зачем надо было привлекать туда родителей, некоторые из которых абсолютно далеки от образования и считают, что, прежде чем объединять факультеты, надо было обсудить с ними? Не надо было с ними обсуждать, для этого есть определенные уставом соответствующие структуры и процедуры. Студенты не будут получать другую специальность, они получат ту, на которую поступали. Ничего не меняется! Не меняются образовательные стандарты, расписание, преподаватели. Всего лишь теперь в объединенном факультете будет один декан. Кроме того, говорят о том, что инженерно-педагогический вуз присоединяют к технолого-экономическому факультету. Никакого присоединения нет, обе структуры ликвидируются, и при создании нового факультета обе участвуют на равных правах. А студентам, видимо, было сказано: ваш институт расформировывают, а вы получите другую специальность. Студенты были дезориентированы. В итоге, после того как Магомед Имранович им показал приказы от Министерства образования и науки РФ, в которых говорится о необходимости приводить все в порядок, они успокоились.
Магомед Абдулаев: Каждый год Минобр спускает нам контрольные цифры по каждой специальности, сколько мест выделено по той или иной специальности. В инженерно-педагогическом институте вместо выделенных 62 мест набрали только 39 человек. Это что, одна группа будет? В том же самом технолого-экономическом факультете вместо 30 набрали только 25 человек. Помимо этого недобора учредитель отказывается от непрофильных специальностей, таких как, например, «технология и экономика» и «технология и информатика». То есть идет только процесс оптимизации учебного процесса на основе приказов и нормативных документов учредителя. Ни студенты, ни родители не должны в этот процесс вмешиваться, это прерогатива ученого совета.
— Была информация, что вуз лишен аккредитации. Рособрнадзор выступил с этими данными. Так вуз аккредитован или нет?
Магомед Абдулаев: Опять прошла информация о том, что целиком вуз лишен аккредитации. Вот приказ об аккредитации вуза на шесть лет (демонстрирует документ). Рособрнадзор сейчас отказывается от непрофильных специальностей специального вуза. Для педагогического вуза «экономическая теория» или «менеджмент организации» не является профилем. Об этом и шла речь. Пишут что угодно, но нельзя строить на этом свои суждения. ДГПУ — очень тонкая материя. Наш вуз готовит учителей для целой республики и всего Северо-Кавказского региона, и расшатывать здесь обстановку крайне нежелательно.
Патимат Омарова: Может сложиться впечатление, что все эти изменения в вузе — инициатива ректора. На самом деле это не так. В 2011 году все вузы РФ перешли на подушевое финансирование. То есть на одного студента очного обучения выделяется 60200 рублей в год. Из этих денег и формируется зарплата преподавателей, оплачивается весь образовательный процесс. Это вынуждает нас сокращать управленческий аппарат, чтобы довести зарплату профессорско-преподавательского состава до достойного уровня. За время работы Магомеда Имрановича зарплата повышалась дважды, мы хотим увеличивать еще больше. Но это делается не сразу, а постепенно, с обсуждением всех моментов. Пока речь не касалась определенных персоналий, всех это устраивало, а когда начали лишаться мест, возмутились.
— Кстати, почему вы сразу после прихода уволили всех проректоров? Проходила информация и о том, что вы раздули управленческий штат, т. е. увеличили количество проректоров…
Магомед Абдулаев: Согласно трудовому законодательству с проректорами заключается срочный трудовой договор. При этом срок окончания этого договора не может превышать срок окончания полномочий ректора. Эти проректора заключили договор с предыдущим ректором Шаховым. Их срок закончился в июне 2013 года, хотя контракты должны были прекратиться автоматически сразу же после того, как Шахов перестал быть ректором. Я им дал возможность работать до июня и проявить себя. Дальше заключать с ними новый договор или нет — право ректора. Опять-таки в соответствии с нашим планом по сокращению кадров вместо семи проректоров я заключил контракт только с четырьмя.
Загир Атаев: При Джафаре Моллаеве было восемь проректоров, а до него 16. При Шахове было семь, а сейчас только четыре.
— Поговаривают, что под видом оптимизации работы вуза смещаются неугодные деканы и назначаются нужные люди, которые автоматически потом становятся членами ученого совета вуза. А они, в свою очередь, должны избирать ректора.
Мугума Чеерчиев: Ректора избирает не ученый совет, а конференция, куда делегатов представляет не только ученый совет, но и студенческое сообщество, избираются представители преподавателей и сотрудников. Если даже деканы и являются близкими к ректору, остальные же не его люди.
Информационный фон
— Во время всей этой шумихи вокруг вуза от вас практически не было никаких комментариев, каких-либо объяснений. Складывалось ощущение, что вы избегаете неудобных вопросов.
Магомед Абдулаев: У меня и у других работающих на университет людей есть обязанности, определенные учредителем и уставом вуза. У нас нет времени комментировать слухи и сплетни в подворотнях, мы считаем, что это несолидно и подрывает наш авторитет, когда объясняемся в связи со слухом, которому разумный человек сразу даст соответствующую оценку. Благодаря тому, что ваша газета самая популярная в республике и позиционирует себя как издание, которое не гонится за жареными фактами и стремится быть объективной, мы решились на этот разговор, дабы разъяснить сложившуюся ситуацию.
Патимат Омарова: Вы проанализируйте информацию с сайта РИА «Дагестан». С июня 2013 года ничего позитивного о нас не было. Вы верите, что в таком огромном вузе ничего позитивного за все это время не было? Наш отдел по взаимодействию со СМИ уже боится разговаривать, потому что любая информация переворачивается как угодно. Наша основная задача — студентов учить, а не над имиджем работать.
Загир Атаев: Директор РИА «Дагестан» Магомед Магомедов у нас работал, и сейчас он поступает очень не по-человечески. Его отец здесь работал деканом факультета, его мать работает до сих пор, брат работает в отделе кадров. А он преследует сугубо свои цели. Если бы мы тут начинали работать по принципу «око за око», в первую очередь пострадали бы его родные, однако мы так не поступаем. Тех же преподавателей и студентов могли наказать — первых за саботаж, а вторых за срыв занятий, но мы предпочитаем демократичный принцип работы и свергать кого-то не наш метод. Наша первейшая задача — работа на улучшение показателей вуза, которые можем демонстрировать и вам.
— В прошлом году мы публиковали информацию о пропаже денег выделенных на материальную помощь студентам. Следственный комитет возбудил дело по хищению. Как вы это прокомментируете?
Магомед Абдулаев: После появления этих сигналов нами была организована служебная проверка, а материалы проверки переданы следственным органам. Дальше это их прерогатива.
P.S. В беседе руководитель и представители педуниверситета говорили о различных достижениях вуза за последние два года, демонстрировали результаты различных конкурсов, где студенты и преподаватели ДГПУ показывали лучшие результаты, выигрывали гранты и т. д. Но наш формат не позволяет дать эти данные полностью, все они опубликованы на сайте вуза и находятся в открытых источниках. Кроме того, мы готовили для Магомеда Имрановича блок политических вопросов, поскольку он не рядовой человек в дагестанской политике, в свое время занимал должность председателя правительства РД, был кандидатом на должность президента республики. Однако по желанию собеседника разговор этот был отложен на другое время.
Оригинал записи: Новое дело
