Год назад в кабинете отдела МВД в Ногайском районе Дагестана был убит 22-летний Эрадиль Асанов. Подполковник полиции Сайпулакади Джамалудинов, выстреливший в затылок молодому человеку, по-прежнему на свободе. Сроки предварительного следствия постоянно продлеваются. При этом прокуратура республики, на контроле которой находится уголовное дело, заверяет, что «проведены все необходимые следственные действия». Корреспондент КАВПОЛИТа встретился в поселке Терекли-Мектеб с родственниками Асанова, а также связался с руководством республиканской прокуратуры и Следственного управления СКР по РД, чтобы узнать, насколько продвинулось расследование за двенадцать месяцев.
Убийственное превышение полномочий
Вкратце напомним суть дела.
В апреле 2014 года в Ногайском районе изнасиловали и убили 17-летнюю девушку. Ее тело нашли в лесополосе, недалеко от села Карагас.
Полиция рьяно принялась за расследование. В общей сложности в райотдел было доставлено более тысячи молодых людей – назначались экспертизы, проводились допросы.
И так продолжалось почти полгода. Пока в ночь с 5 на 6 октября 2014 года в кабинете отдела МВД не произошло чрезвычайное происшествие.
Подполковник полиции Сайпулакади Джамалудинов, приехавший из Махачкалы «на подмогу» местным сыщикам, застрелил 22-летнего жителя Калинин-аула Эрадиля Асанова.
Следствие с самого начала стало придерживаться версии, что это была самооборона. Якобы Асанов кинулся с ножом на Джамалудинова. Причем произошло это в тот момент, когда по какой-то причине из кабинета вышли двое сотрудников райотдела – Далгат Мухтаров и Абдурахман Койлубаев. Сегодня ни тот, ни другой не проходят по делу в качестве обвиняемых.
Да и Джамалудинова полиция вынуждена была «сдать» под давлением общественности.
Первый митинг прошел 6 октября, сразу же после того, как стало известно об убийстве в кабинете райотдела. Через два дня на акцию протеста собралось около 600 человек.
Общественность потребовала назвать имя убийцы, и заместителю министра внутренних дел Дагестана Ахмеду Баталиеву пришлось ответить на вопрос: кто стрелял в Эрадиля?
10 октября Следственный комитет возбудил уголовное дело «по признакам преступлений, предусмотренных пп."а, б, в" ч.3 ст.286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия, оружия и причинением тяжких последствий)».
А 20 октября постановлением Ногайского районного суда начальник отдела управления уголовного розыска МВД РФ по РД Сайпулакади Джамалудинов был временно отстранен от занимаемой должности.
Однако он до сих пор находится на свободе. Полицейский, застреливший в отделе МВД человека, не заключен под стражу по следующим причинам:
«В ходе следствия установлено, что подозреваемый Джамалудинов С.М. имеет семью, постоянное место жительства, и нет оснований полагать, что он скроется от предварительного следствия и суда. Также нет сведений о наличии со стороны подозреваемого Джамалудинова С.М. угроз потерпевшему, свидетелям и другим участникам уголовного производства с целью изменения показаний или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу» (копия отказа имеется в распоряжении редакции).
Из значимых событий в расследовании резонансного убийства стоит также отметить встречу родственников Асанова с заместителем генпрокурора РФ.
Иван Сыдорук рассмотрел обращение потерпевших, истребовал дело, Генпрокуратура выявила ряд нарушений и поручила прокурору Дагестана принять меры к их устранению.
Но воз и ныне там: Джамалудинов на свободе, на ходатайства защиты по-прежнему приходят отказы – адвокату даже не выдали копии протоколов осмотра места происшествия и трупа.
В отсутствие представителей защиты провели и важнейшую для понимания деталей убийства ситуационную экспертизу. Видео эксперимента тоже нет.
Каким образом полицейский в борьбе с физически сильным молодым человеком, бросившимся на него с ножом, умудрился достать, перезарядить пистолет и выстрелить – почему-то в затылок?
Почему тело Асанова оказалось на стуле, тогда как, по идее, он должен был тут же упасть на пол? Откуда взялась пуля, которую следователи нашли на столе, если ранение не было сквозным и зафиксировано только входное отверстие?
Потерпевшим и защите, по-видимому, никто ничего объяснять не собирается. Хотя вопросов у них накопилось значительно больше.
При этом в прокуратуре РД считают, что расследование ведется добросовестно, в рамках закона. 30 июля в письменном ответе на запрос корреспондента КАВПОЛИТа там сообщили следующее: «По уголовному делу проведены все необходимые следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств дела. <…> Требование [по факту допущенной волокиты по уголовному делу] рассмотрено, приняты меры к устранению допущенных нарушений».
Срок предварительного следствия, говорилось в документе, продлен до 10.08.2015. Но ни в августе, ни в сентябре поставить точку в уголовном деле не удалось. На вопрос, в чем причина столь долгого расследования, в Следственном управлении СКР по РД ответить толком не могут.
«Позвоните на годовщину, 6 октября, – попросил представитель СУ СКР по РД Расул Темирбеков. – К тому времени, думаю, уже будет что-то известно». 6 октября в пресс-службе ведомства на звонки никто не ответил.
Все друг другу родственники
Между тем в начале сентября Следком республики отчитался о раскрытии преступления, по которому проводилась «оперативная работа» с Эрадилем Асановым. По информации ведомства, насильником и убийцей девушки оказался 38-летний житель Ногайского района.
«Для раскрытия данного преступления следователем совместно с оперативными службами МВД республики была проведена огромная работа, допрошено более сотни свидетелей, назначено более 1 200 молекулярно-генетических экспертиз, объем уголовного дела составил 32 тома», – отметили в СКР, разумеется, умолчав, к чему привели эти беспрецедентные меры.
Имя убийцы не сообщается. Однако, по сведениям дагестанского издания «Черновик», в начале июня следователи задержали в Сургуте (Ханты-Мансийский АО) Руслана Шандиева, которому и было предъявлено обвинение в убийстве.
«Когда шло следствие, где-то 300 сотрудников Ногайского РОВД сдали кровь на ДНК. Так как Ногайский район по количеству населения небольшой, практически у всех между собой родственные связи, то экспертиза показала, что генетический след, оставленный убийцей на месте преступления, совпадает с ДНК близких Руслана Шандиева на 70%.
Потом взяли пробы ДНК у его близких родственников и так вышли на него», – рассказывает источник «Черновика» в Ногайском районе.
По сведениям издания, Шандиев приходится дальним родственником начальнику Ногайского РОВД Баймагомеду Ярлыкапову.
«Один из оперативников УУР, прибывших "ломать" Асанова – Койлубаев – зять начальника РОВД», – отмечает «Черновик».
Эту информацию подтвердил корреспонденту КАВПОЛИТа и брат Эрадиля Асанова – Ринат Адильгереев: «Да, Койлубаев – зять Ярлыкапова, это всем здесь известно.
В районе все друг друга знают. Тут в основном ногайцы живут. Кого ни встретишь – если не родственник, то одноклассник или брат одноклассника, или просто знакомый – на свадьбах, похоронах когда-то обязательно пересекались.
И тот, кто вызвал Эрадиля в отдел – якобы что-то сделать по строительству – наш односельчанин, кунбатарский. Мы родились и выросли в Кунбатаре».
«Все друг друга знают» – не метафора. Население Ногайского района – примерно 20 тысяч человек. В общем-то, приблизительно такой численностью могут похвастать некоторые большие села.
«Да и вообще, у нас в Дагестане клановая система – в том же МВД все завязано на таких отношениях, – продолжает Ринат.
- К нам же приезжали родственники Джамалудинова, маслиат предлагали сделать. А какой может быть маслиат, если он не раскаялся, свою вину отрицает? Я отказался. Тогда его сестра нам прямо заявила: “Вы ничего не добьетесь, потому что министр внутренних дел Дагестана – наш дядя”.
Поэтому, видимо, Джамалудинов в свои 32 года до подполковника дослужился. Как по-другому объяснить? Это каким нужно быть полицейским, чтобы так быстро подняться? Интересно, сколько чистосердечных он выбил, приставляя пистолет к затылку?».
По словам Рината Адильгереева, полицейские несколько часов не вызвали «скорую», а в дежурной части узнали о происшествии на третьем этаже отдела после звонка из министерства. Все это время, уверен брат Эрадиля, сотрудники правоохранительных органов заметали следы и получали инструкции «сверху».
В результате появилась «легенда», согласно которой Джамалудинов остался один на один с Асановым и тот бросился на него с ножом.
«Выгородив Койлубаева, Ярлыкапов вышел сухим из воды. А Джамалудинова должны “отмазать” его покровители. Пока так и выходит», – говорит Ринат.
«Как они теперь будут объяснять мотивацию Эрадиля? – подключается к разговору его мать Юмабика Адильгереева. – Ведь теперь уже доказано, что он не имел никакого отношения к убийству той девушки. На что он в таком случае рассчитывал, когда, как они говорят, бросился с ножом на полицейского? Ведь должна же быть хоть какая-то причина».
Вопрос мотивации
Вопрос матери Эрадиля Асанова, пожалуй, сегодня ключевой. Допустим, молодой человек действительно схватился за нож в кабинете следователя. В каком случае это могло произойти? На ум приходят два очевидных варианта: либо его разоблачили и ему нечего терять, либо каким-то образом довели до такого состояния.
Уже известно, что Асанов не убивал девушку. Значит, первое предположение не состоятельно. Как можно довести человека до того, чтобы он схватил нож в кабинете отдела МВД, откуда практически нет шансов уйти, даже если в схватке с вооруженным полицейским удача окажется на твоей стороне?
И здесь с вариантами негусто: либо психологическое давление, либо физическое, либо и то, и другое сразу.
Почему в таком случае Джамалудинов до сих пор на свободе? Разве он не убедил следствие в том, что способен в одиночку оказать на невинного человека такое давление, что тот готов сломать себе жизнь, обнажив нож, лишь бы покончить с этим кошмаром?
И откуда вообще взялся нож в отделе полиции, где на входе стоят рамки металлоискателя? К тому же, по словам родственников Эрадиля, дежуривший в тот день полицейский заверил, что у Асанова был с собой только старенький телефон Nokia.
Может, нож заставили взять уже в кабинете, – чтобы остались «пальчики», – когда молодого человека пытались «загрузить» за убийство?
Кстати, именно так корреспонденту КАВПОЛИТа описал события источник, знакомый с ситуацией со слов одного из полицейских, находившихся в отделе.
Как утверждает мужчина, Джамалудинов был в кабинете вместе с Мухтаровым и Койлубаевым. Они «стали ломать» Эрадиля, и тот, доведенный до отчаяния, начал отмахиваться ножом в надежде вырваться из кабинета. А когда рванулся к выходу – его застрелили.
Версия выглядит более правдоподобно, чем то, что рассказывает Джамалудинов, хотя бы потому, что он неоднократно уже менял показания, подгоняя их под результаты экспертизы (пуля в затылке, потому что был рикошет и пр.). Но и здесь есть некоторые нестыковки.
Родственники Асанова вообще не верят в то, что в кабинете был нож. «Сперва они показали какую-то финку, – вспоминает Юмабика Адильгереева. – Я же на почте работаю, меня все знают – ребята из прокуратуры подходят и говорят: “Знаешь, там такой нож, тысяч семь-восемь стоит, наверное. Вы никогда бы такой не купили”. А потом, смотрим, в деле фигурирует уже другой нож – поменьше, кнопочный».
Как бы там ни было – брал в руки нож Эрадиль или нет – вопрос его мотивации остается открытым. Если следствие считает, что со стороны Джамалудинова была самооборона, то должно ответить на вопрос: что заставило (или кто вынудил) Асанова прибегнуть к крайним действиям?
Государство и вера
Безусловно, не только в Дагестане, но и в России в целом народ привык к несправедливости. Ситуация, когда в цепочке «силовики – администрация – суды» не найдешь крайних – уже практически норма.
Но даже на этом фоне убийство Эрадиля Асанова выглядит вопиющим случаем. Не только потому, что произошло оно в отделе МВД. Во многом здесь сыграла свою роль специфика места.
В районе, где все друг друга знают, четче проявляется «линия фронта», поделившая, наверное, уже всю страну. С одной стороны баррикад остались те, кто так или иначе встроен в систему, с другой – «обычные люди».
Осенью прошлого года, по словам родственников Асанова, администрация района предупредила всех бюджетников, что за участие в митингах можно будет поплатиться местом работы. Причем пытались давить даже на мать Эрадиля – тоже бюджетницу.
Соседи, односельчане, работающие в школах, собесе и прочих государственных учреждениях, вынуждены при встрече с Адильгереевыми опускать глаза. Как и полицейские, допустившие не только убийство, но и саму ситуацию, когда добиться справедливости с каждым днем становится все сложнее и сложнее.
В более густонаселенных пространствах, где сеть личных знакомств проглядывается не так отчетливо, подобная реакция невозможна. Никто из госслужащих стыдиться своих поступков или, напротив, бездействия – не будет. Совесть заткнут надуманные представления о корпоративной дисциплине, этике и пр. Стадный инстинкт, упакованный в красивые обертки.
В бескрайней ногайской степи, все это – пустые звуки. Но даже здесь из-за банальной неуверенности в завтрашнем дне люди вынуждены, глядя под ноги, держаться за свои «бюджетные кресла».
И этот раскол проявляется не только на уровне знаков. Как рассказывает Ринат, не так давно молодые люди повздорили в сельском кафе с полицейскими и избили их, припомнив, в том числе и убийство Эрадиля. Сотрудники правоохранительных органов не стали писать заявления. Побоялись, уверен Ринат.
«Какие они защитники общества, если убийц покрывают, – поясняет он. – Здесь их теперь ни во что не ставят».
В условиях жесткого выбора между естественной средой – обществом и искусственной – государственной системой происходят какие-то гротескные трансформации.
Глава района, например, по словам дяди Эрадиля – Рустама Адильгереева, предложил ему поступить, «как это принято у горцев»: на словах простить, замять дело, а потом при встрече отомстить по кавказским законам.
Проверить эту информацию невозможно – ни один чиновник, разумеется, не подтвердит, что говорил такое. Но если в этом районе убивают человека в кабинете отдела МВД и весь районный аппарат помогает убийце оставаться на свободе – пусть даже своим неучастием в митингах, то почему бы не допустить, что в администрации на полном серьезе советуют «пойти другим путем»? В конце концов руководство сидит выше, им виднее.
Может, действительно уже не существует никакого законного пути добиться справедливости? Что, если война всех против всех уже началась, а мы все пытаемся из букв закона собрать заветное слово «государство»?
…Ринат Адильгереев собирается ехать в Москву, искать правду в администрации президента: «В конце концов, объявлю там голодовку. Не может же так быть, чтобы убили человека – и никто не виноват!».
Нам нечего ему ответить. Остается только верить, что брату Эрадиля удастся «достучаться до небес», и в высоких коридорах власти не только найдут правильные слова, но и примут адекватные меры.
Справедливость государства и впрямь предмет веры – никаких эмпирических данных, подтверждающих ее существование, у нас нет.
Бадма Бюрчиев