На этой неделе дагестанская газета «Новое дело» предложила читателям материал журналиста Рамазана Раджабова с обзором того, какое количество родственников дагестанских политиков рвется в Народное собрание республики.
Знакомые все лица
Итак, по данным «Нового дела», от Тляратинского района в списках кандидатов «Единой России» в Народное собрание значится родной брат Рамазана Абдулатипова - руководитель дагестанского УФМС Раджаб Абдулатипов.
По спискам «Единой России» выдвигается в Народное собрание и родной брат премьер-министра Дагестана Абдусамада Гамидова - Сиражудин Гамидов. Сын спикера Народного собрания Хизри Шихсаидова Даниял Шихсаидов шел вторым номером по Буйнакскому району.
Родной брат министра транспорта, энергетики и связи, бывшего главы Хасавюрта Сайгидпаши Умаханова – Мухтарпаша Умаханов идет первым номером в списках «Единой России» в Народное собрание по родному Казбековскому району.
А сын министра, Якуб Умаханов, возглавляет хасавюртовский городской список КПРФ, - отмечает «Новое дело». Далее, племянник экс-мэра Махачкалы Саида Амирова, депутат Госдумы Магомедкади Гасанов идет первым номером в списках единоросов от Избербаша.
По спискам «Единой России» в Народное собрание Дагестана баллотируется сын члена ЦИК России, бывшего главы Избиркома Дагестана Сиябшаха Шапиева - заместитель Бутырского межрайонного прокурора Москвы Арсен Шапиев.
Вновь на депутатский мандат претендует сын заместителя главы Избиркома Дагестана Багавудина Гусаева - действующий депутат Народного собрания Тимур Гусаев, - продолжает Рамазан Раджабов в своем материале.
А глава Кизилюртовского района Магомед Шабанов двигает в Народное собрание Дагестана сразу двух своих братьев – Хаджимурада и Алиасхаба Шабановых, а также своего сына – Гаджи Шабанова.
Семейственность не победить
Российские политологи призывают уже смириться с этим явлением: «Это жизнь. Мы видим эту кастовость, видим, что политика превратилась в профессию, в которой принят семейный подряд не меньше, чем в медицине или в любом другом деле.
И в Англии, и в США — целые кланы, мужья, жёны, дети, родители и так далее — спокойно занимаются политикой. Это встречает определённую критику в обществе, но побороть это не удаётся», — отмечает политолог Глеб Кузнецов.
Если за оправдание клановости взялись уже и московские специалисты, то что уж говорить о Дагестане. Здесь стоит вспомнить ответ бывшего вице-премьера республики Абусупьяна Хархарова на вопрос о том, почему в кадровом резерве столько детей и близких родственников дагестанского правительства высокого ранга.
Хархаров запомнился жителям республики тем, что он объяснил наличие детей чиновников в кадровом резерве тем, что у детей высокопоставленных чиновников «хорошие гены, наследственность, соответственно, они более расположены к государственной службе».
Таким образом, жесткая борьба с клановостью, заявляющаяся каждым новым главой Дагестана, на самом деле приводит не только к сохранению клановости, но к ее еще большему укоренению. А также к тому, что сами чиновники искренне удивляются тому, почему жителей республики продолжают возмущать такие очевидные принципы формирования политической элиты.
